Аманда Моррис, цитаты

Я становлюсь податливей и тише
Я замираю птицею в руках,
и чувствую с улыбкой, как ты дышишь
на пёрышки,
зарывшись в волосах

Как будто бы сто зим и сто апрелей
незримо прошумели за спиной,
Как будто мы всю жизнь вот так сидели —
обнявшись
/неделимые душой/

Не размыкая рук, сердец и мыслей,
укутаны друг в друга на века.
И даже по ночам старались сниться
лишь вместе (!)
засыпающим Богам

Отныне за границами реала
не мог нас разлучить короткий сон:
ныряя в темноте под одеяло,
синхронно
мы дышали в унисон

Найдя себя друг в друге преумножив
бубенчиками детских голосов,
как прежде, колдовали осторожно
над чашами таинственных весов

Не в силах уяснить:
какою мерой
измерить необъятную любовь,
поднявшую доверие до веры
за гранью обещаний или слов
Читать → нравится 2
этих женщин снимаешь с кожей —
с отпечатками пальцев губ
не сумеешь —
себе дороже,
станешь старше, она — моложе
этих женщин казнят итожат,
обнуляют в себе и жгут

их вбирает огромный космос —
уязвлённый,
ревнивый бог
сам отныне им треплет косы,
позволяя светло и босо
уходить к облакам и звёздам
в лабиринты ночных дорог

этих женщин не станет меньше,
если станет —
то на одну
мир не даст ощутимых трещин,
/кроме той, что в душе, конечно/
ход вещей неизменен:
вещи
объявляют тебе войну

телефоны, холсты, газеты
немотой обжигают слух,
на молчанье снимая вето,
словно кожицу с тонких веток —
обнажают в тебе поэта,
небесам выпуская дух

нереальным, волшебным снегом,
что ложится в строку,
как дым,
пишет пО небу тонким мелом —
стих становится белым-белым,
чтоб отныне ты просто пел им —
этим женщинам
роковым
Читать → нравится 1
Волна непониманья накрывает —
и кожей снова чувствую:
ОНИ!!!
Меня уже давно не умиляют
чужие тараканы,
извини

я их боюсь, кляну и избегаю —
/хоть в общем-то сама не без греха/
с досадным безразличием взираю
на эти таракании бега

ну, может быть, расщедрюсь крепким матом —
/всё лучше, чем презрительный игнор/
до слёз сыта чужим неадекватом
готова выметать из дома сор

да здравствует незыблемость законов! -
давно от нестабильности устав —
раба чужих заскоков и загонов,
диктующих свой кодекс и устав,
бегу от них
в известном направленье —
на все четыре стороны
адью!
а чьи-то тараканы с удивлением
косятся злобно в сторону мою

как прежде, к сумасшедшим толерантна
/себя не исключая в том числе/
я требую отдельную палату
без братьев по несчастью и коллег!

Привет, Наполеоны
/Саши, Кости/
Я честно обещаю вас любить
Но всё-таки единственная просьба:
прошу
ко мне без стука не входить!
Читать → нравится
А я уже достаточно пьяна, чтоб плыть за листопадом отрешённо,
и в маленькой вселенной телефона нащупывать дыханьем имена.
Бежать сквозь череду ночных огней, смеяться и захлёбываться ветром,
рискуя быть немедленно раздетой до сути облетающих ветвей.
Искать опору в ближнем/ вариант / — когда вы с ним собратья поневоле.
Невинно греть озябшие ладони под свитером Мужчины-Октября.
И, чувствуя предательскую дрожь внезапно подкосившихся коленей,
врастать в него душой до исступленья — как в музыку любви врастает дождь
Читать → нравится
Он — отражение древних смальт —
скалился с неба, врастал в асфальт,
розовых бабочек выдыхал —
хлопьями крови в пустой оскал
и проходил сквозь стекло витрин —
к счастью, целехонек невредим
уголь помешивал в топке глаз,
он — сам себе был угарный газ
он — сам себя распинал и жёг,
каждое слово — электрошок
взгляд его тёмен — силён и зол —
словно в затылок направлен ствол
в чёрных зрачках холодела грусть,
он сам себя вырывал, как куст,
с корнем из почвы чужих садов,
он сам себе переплавил кровь
в черное олово в битум смоль,
он научился лелеять боль
и выходить прямиком в окно,
в чёрном и длинном до пят пальто
но невзначай заключил контракт,
просто, не глядя сто лет назад
слишком уверен был и не знал,
ЧТО по наивности подписал
Читать → нравится
комментарии Disqus