Лина Сальникова, цитаты

Столько всего нам хотелось бы объяснить перед годом грядущим, новым. Да только важно,
что зима потихоньку скручивает нить прочных связей. И эта нить существует в каждом,
кто способен хоть что-то чувствовать, знать и греть вдох глубинный, сохраняющий чье-то имя.
Видишь, первый мороз до уверенности окреп:
в этом холоде зимнем время, как мудрый схимник,
отсекающий все ненужное, чтоб внутри эта нить в нас сильней держала еще кого-то
нам родного и чтобы голос нам говорил: "Ты нашел, ты обрел единственно верный остров".
Нам все кажется: нужно многое объяснить... Но без слов понимает тот, кто тебе отпущен.

Мы рождаем тепло, и тепло происходит с Ним.
И тогда он нас благословляет на год грядущий.
Читать → нравится
Птицы, что ю'жили /значит, любили юг/
опять возвратились на здешние небеса, и
мне снова легко и свободно, но я боюсь,
что в мире есть вещи, которые исчезают.

Совсем. Не дозваться, не вымолить голосами...

Ведь люди, как птицы, уходят искать тепло,
поскольку от холода медленно погибают, -
а небо без них превращается в потолок. -
и я лишь прошу от потери меня избавить,

беззвучно прошу, теплеющими губами...
Читать → нравится
.....Любви не бывает больше,
чем ты можешь вместить и, рождая, отдать другому......
Читать → нравится
И в каждом будет суровый ветер,
нордичен, едок, упрям и зол.

Нарушит связи, разрежет сети, разденет ветви, швырнет песок
на стылой пустоши прямо оземь, подхватит шторы, нырнет в окно...
И каждый, спрятавшись, пусть попросит себя и ветер лишь об одном:
чтоб стало тише, ясней и проще дышать и думать, любить - простив.
Чтоб ровно каждый, кто ныне ропщет, сжимая ветер в своей горсти,
вдруг стал нежнее, теплей, ранимей, но смог осилить любую боль.

Чтоб не случалось идущих мимо.

Чтоб каждый сделался, словно бог -
не во всевластии и расправах, а в милосердии - и уже
не наносил бы другому раны, поняв, как рана умеет жечь...

Ну, а пока, разрезая сети, линчуя связи дамасском слов,
бушует в каждом жестокий ветер,
чтоб всем хотелось любить - назло.
Читать → нравится
Я становлюсь забывчивой и усталой, не помню названий, не радуюсь... И еще:
мне кажется, я достаточно долго знала, что можно уткнуться тихо в твое плечо. -
Поэтому я слаба. Только эта слабость не делает нас ни крепче, ни горячей.
Любая любовь начинает казаться адом,
когда превращается в вечное "а зачем?"
Читать → нравится
В наших руках и мудрость Его, и благость,
ибо Он есть в нас, если мы слышим голос.

Все происходит вовремя: в землю влага сочится, и зреет спелый зернистый колос.
Беречь и удерживать станем, любить и строить; не требовать истин случайных, ответов скорых.
Сильнее земли на земле - лишь любовь, и кроме нее, ничего не пускает так крепко корни.
Мы - часть Его, ибо, создав нас, Он нами полон. Любимыми зернами зрея, тепло и веско
мы крепнем и наполняемся, слыша голос.
Все - вовремя: небо, вдохнув, выдыхает всполох.

И Он воскресает.
Спасая в нас человека.
Читать → нравится
Сегодняшний день, как зеркало на ладони:
видно любую трещинку, если вглядеться.
0сень дарит мне жажду греться и, знаешь, - сердце.
Которое может верить, любить и помнить.
Читать → нравится
Ничего не придумывай: жизнь возникает здесь -
прямо в сердце, под сердцем, между двумя сердцами.

Время слушать, осмысливать, чувствовать эту взвесь, понимая, - рождаясь, мы стали ей, стали сами:
слишком легкой и хрупкой, чтобы в нее нести все подряд, без разбора; впускать для себя - чужое.

Береги себя, а в себе - первозданной тишь, -
заживает и нежное, только следы ожогов

не проходят бесследно, меняют тебя. Сменив, не позволят к кому-то случиться теплей и шире...

Ничего не придумывай, только - себя храни:
станешь миром, и кто-то проникнется этим миром.
Читать → нравится
Пришло "подарочное" настроение,потому что беседа,пусть даже не долгая,да еще и с хорошим человеком к этому настроению привела.Мудрому,стальному внешне,но мягкому и нежному внутри.Для Севы Mac-Tire:)Я умножаюсь. Я крепну и умножаюсь на осень, на жизни, отзывчивость или жалость,
на каждый в пути полученный мной ответ.
На пыль океанскую и на земную твердь.

Послушай, я всё до капли в себе вместила, внутри у меня такая любовь и сила,
что часть меня есть во всем, что живет вовне.
Я - аорта экватора, пульс его, чуткий нерв.

Любые из болей внутри оставляют шрамы - тебе выбирать: полем боя быть или храмом;
цельным ли, грубо ли склеенным из частей;
уметь пережить их, мудрея, или пустеть.

Жизнь принимаю, веду в себе красной нитью, сечением золотым, начинаю быть им.
Да станет всегда умножать меня этот свет.

На пыль океанскую.

И на земную твердь.
Читать → нравится
Да, это больно. Это чертовски больно:
все понимать, все видеть, вникать и слушать.

Я обнажаюсь так просто, непроизвольно и уязвимо, что можно легко нарушить
вдох или выдох, музыку букв и мыслей, ускорить прилив сердечных моих ударов.
Если ты проникаешь, то ты случился где-то внутри меня морем, над морем - па'ром,
тонкою белой струйкой, что пишет лайнер, медленно приближаясь к ладоням по'рта.
Сбылся главой, историей, смыслом главным, пересекая морскую мою аорту.

Будешь во мне. И миром, и картой мира:
Беречь тебя, кутать в бумагу, вести курсивом.
Истово, нужно, больно, невыносимо...
Порт просыпается. Пахнет весной и сыро.

Солнце встает из-за горно-лесных массивов,
краешек солнца, подсвеченный ими, - синий...

Слабость моя есть сила.
Читать → нравится
И в каждом случится весна, земная
и нежная, словно бутон в ладони.

Мы ходим под небом, молчим и знаем: однажды Он с неба звезду уронит,
а мы загадаем не быть чужими друг другу, вдыхать с теплым ветром смелость
стать чуткими, мудрыми и большими; задумав, - исполнить, ведь так хотелось
не врать себе, чувствовать, целовать и беречь только тех, что слывут родными.
Хватит носить ледяную свою пустыню
у сердца. - В ладони дрожит бутоном, податливым, трепетным и атласным,
подсказка Его, указатель, что нам понять в себе, чтобы открыться ласке,
учиться не ранить и быть в ответе за тех, перед теми, кого искали
так долго...

Почувствуй: теплеет ветер -
меж пальцами льется и лепестками.
Читать → нравится
...да такая же: так же ем, так же сплю ночами,
так же думаю, как хороших вернуть назад.
И всего-то, что от других меня отличает, -
эти грустные и задумчивые глаза.
Говорить стихами, молчать обо всем - стихами
и терпеть, потому что иначе - никак нельзя:
я храню глубоко внутри себя чью-то память,
чтоб однажды пришедший увидел свое и взял.
Чтоб почувствовал, что он дышит, узнал, что жив он,
захотел нестерпимо кому-то себя сказать...
Нестерпимо. Поэтому часто неудержимо
я от встреченных молча прячу свои глаза.
Читать → нравится
Мы мельчаем, когда не рождаем счастья.
Костенеем, когда отвыкаем слышать.

Вот - дорога твоя: ты проходишь часто по маршруту знакомому, если вышел
по делам с опозданием, в полвосьмого. Что ты можешь сказать о дороге утром? -
Ощущаешь ли ты: аромат еловый слился с ветром, пронизанным перламутром
восходящих лучей, замерев у ног, и - очень тихо, нетронуто, первозданно...
Если б чудом каким-то увидеть смог ты, как восход отражается в стеклах зданий,
поднимается, ширится и желтеет, словно гордый цветок распустился в поле... -

Мы не видим, поскольку мы не хотели
видеть - красочно. Только по нашей воле
мир становится чище, нежней, на части не разобран, способен на обоюдность.

Мы мельчаем, когда не рождаем счастья.
Так замри и прислушайся: мир - повсюду.
Читать → нравится
Во-первых /и ты будешь спорить: "В-четвертых"./,
нет метода морем лечить потерпевших
от моря. Привыкших быть строго на твердом,
семь футов под килем не радуют пеших.

А что во-вторых, то рожденным на суше
покажется слишком чужим и соленым.
Смотри, а точнее - замри и послушай,
как Осень выходит на берег влюбленной
в себя и в свои напускные эскизы:
она не ждала, он забыл и не встретил. -

Мы часто не помним, как выглядит близость.
Мы врем себе часто. И это есть в-третьих.

Поэтому там, где сливается ручка
с листом до глубинных и честных аккордов, -
Не все выживают, сославшись на случай.
И это - в-четвертых.
Увы, и в-четвертых.
Читать → нравится
А счастье - не птица, не лезвие в голенище,
не взгляд через восемь дубовых столов в упор.

Вот капитан. Капитан ничего не ищет. Не изменяет порту, сменяя порт.
Вот капитан: семь пядей, косая сажень. Море в глазах, и на сердце - морская соль.
Он видел все шесть смертей своих. Рад был каждой. Седьмая вгляделась сильнее в его лицо.
Что говорят о нем? И говорят вообще ли? - Шесть возвращений и слабого закалят!
Такая весна: ветра задувают в щели и сушат ладони уставшего корабля,
а он не выходит из порта, нося седьмое бессмертие: волны звенят о сердечный борт -
так море собой вытесняет другое море, если другое море - сама любовь.
Вот капитан. Капитан ничего не ищет: все те, кто обрел, но не ценит - всегда слабы,
ведь счастье - не птица, не лезвие в голенище.

Счастье - всё то, без чего ты не можешь быть.
Читать → нравится
комментарии Disqus