Vremena goda (Анна Борисова) книга, цитаты

Не усложняй простое, не упрощай сложное.
Читать → нравится 1
Не знаю, отчего все так пускают слюни по весне. Отвратительное время года. Тает снег, из белого и чистого мир делается мерзко-серым и неопрятным. Вылезают на всеобщее обозрение сор, дерьмо, трупы мелкой живности — крыс, кошек, ворон. Обнажается шелудивое, неопрятное тело земли — она сама будто гниющий, изъеденный червями труп. С юга прилетают крикливые черные грачи, зато улетают милые пунцовогрудые снегири. Чему здесь радоваться?
Читать → нравится
Возраст определяется не годами, а внутренним ощущением — поднимаешься ли ты к перевалу или уже преодолел его и спускаешься в долину. Ощущение подъема держится до тех пор, пока у человека больше сил, чем требуется, чтоб просто плыть по течению жизни. Избыток внутренней силы тратишь на движение вверх. Но наступает момент, после которого жизнь берет у тебя больше энергии, чем ты можешь потратить, и тогда начинается скольжение вниз. Это, собственно, и есть старость. Как во всяком плавном спуске, тут есть своя приятность.
Читать → нравится
Главная мужская сказка — про спящую царевну, которую нужно разбудить, чтобы она полюбила. Главная женская сказка — про мальчика Кая с заледеневшим сердцем.
Читать → нравится
Жалость унижает только закомплексованного человека. Гордыня — та же закомплексованность.
Читать → нравится
— Что ж это у мужчин всегда женщины виноваты?
— Так же, как у женщин мужчины.
Читать → нравится
Всякому чтению свой возраст. В шестьдесят лет не стоит перечитывать «Детей капитана Гранта», а в сто пять незачем листать «Камасутру».
Читать → нравится
Никогда не понимала, как могут люди ностальгировать по своей молодости и умиляться ей. Вспоминая себя в том возрасте, я чаще всего чувствую досаду, а бывает, что и жгучий стыд. Такое ощущение, словно в тринадцать лет я — это еще не я, а десятая часть меня; в двадцать семь — максимум четвертинка. Даже пребывая в нынешнем беспомощном положении, я лучше и больше, чем была двадцать, сорок или, того паче, восемьдесят лет назад. Иначе, по-моему и не может быть. Чего стоит человек, если, двигаясь по жизни, он становится хуже, слабее, неинтересней?
Читать → нравится
Вы, русские, очень пассионарная нация. Особенно в политике. Спор моментально переходит в ссору, ссора в драку.
Читать → нравится
В счастливых семейных парах есть что-то неприличное. Им никто не нужен, они никого в свой мир не пускают.
Читать → нравится
Долгие истории лучше всего рассказывать и выслушивать во время долгой дороги.
Читать → нравится
Не зря говорят: по-настоящему ценишь только то, что у тебя в любую минуту могут отобрать. Жизнь, просто жизнь — абсолютное счастье.
Читать → нравится
В конце концов, все по-настоящему грандиозные затеи в начале казались сумасшествием.
Читать → нравится
Знаешь, все, кто свихнулся на еврейской теме, неисправимые романтики. Что антисемиты, что сионисты, что талмудисты. Ах, евреи всех ужасней! Нет, евреи всех прекрасней! Они погубят мир! Нет, они спасут мир! А на самом деле евреи такие же болваны, как все остальные.
Читать → нравится
У него была собственная теория воспитания. Детей нужно дрессировать, как породистых щенят, для самостоятельной жизни — вот в чем главный долг отца и матери, а вовсе не в том, чтоб тешить родительские инстинкты.
Читать → нравится
Внимать, как рассуждает вслух умный мужчина, — одно из самых приятных занятий на свете.
Читать → нравится
Самая ужасная мука — когда хочешь отдать самое дорогое, что у тебя есть — всё, что у тебя есть, а человеку это совсем не нужно.
Читать → нравится
Нельзя избавиться от страстей, не исчерпав их, а то, что жарче горит, быстрей выгорает.
Читать → нравится
Человек — такое существо, что в одних обстоятельствах он может быть великаном, в других же — карликом.
Читать → нравится
Пока мы, русские, не избавимся от пристрастия к мазохизму, так и будем в дерьме сидеть.
Читать → нравится
комментарии Disqus